ОХОТА по ЧЕРНОТРОПУ
Недёлю собака не находила себе места. Ничего не ела. По ночам выла. Бока ее
вваливались. Шерсть, еще не полностью вылинявшая, свалялась и торчала клочьями.
Собака искала хозяина.
Она искала во всех известных ей местах, где они когда-то вместе бывали. Она
пробегала оврагами и перелесками, продиралась через кустарник и переплывала
реки, поднимала зайцев и линялых лис, гнала их с азартом кругами, а сама
прислушивалась - не грохнет ли неподалеку выстрел, не раздастся ли голос хозяина:
"Дошел!", извещающий об ударном попадании.
Но никто не стрелял Ни хитрых лис, ни быстроногих зайцев, и собака, изранив в
кровь лапы по колкому жнивью н твердым кочкам, возвращалась домой, еле живая от
усталости, чтобы, отдохнув немного и нехотя лизнув еды, снова броситься в поиск,
который каждый раз начинала с крыльца. Крыльцо еще хранило слабый запах хозяина.
Этот запах будил воспоминания, толкал собаку вновь и вновь на поиски. Ведь с самого
малого возраста с собакой жил запах хозяина! Постоянно! Каждым день, каждый час! И
так в течение трех лет. Даже если собака и не видела хозяина, все равно он был
где-то рядом. И вдруг он исчез! Исчез тот, кто кормил ее из блюдца, кто дал ей
такую кличку, кто первым приказал: "Ко мне!", кто учил носить поноску, отыскивать
следы, с кем она вкусила сумасшедшую радость от грохота выстрела и пьянящего
запаха звериной крови.
И вот его не стало. И запах с каждым днем становился все слабее, слабее. А однажды
утром пошел дождь, теплый, короткий, и он окончательно смыл все следы и запахи.
Собака подходила к двери, прижимала нос вплотную к щели. Оттуда из сеней доносился
замах, но очень слабый да к тому же смешанный с запахами хозяина. Ведь они тоже
всегда были рядом. И, привыкнув к этому, собака постепенно успокоилась. Хозяйку
она видела каждый день. У собаки вновь появился аппетит и она снова стала прежний
- незлобивой и веселой охотничьей собакой.
И только иногда, когда особенно ярко светила луна на ясном звездном небосклоне, ею
овладевала непонятная хандра, и тогда она садились посреди двора, задирала морду
кверху н выла. Выла долго, пока ее не прогоняли.
И еще она выла дважды. Сразу после того как почтальон приносил белый бумажный
треугольник. И хозяйка, развернув его, с блестящими от слез глазами тыкала собаке
под нос этот листок, от которого среди множества чужих и непонятных запахов едва
доносился знакомый запах хозяина.
И, почуяв его, собака начинала бесноваться, лаять, прыгать хозяйке на грудь, бегать
вокруг нее, не понимая откуда пришел этот запах и где скрывается ее хозяин. И вот
после этого, ночью, собака также выла. Выла тоскливо, жалостно. Но треугольники
приходили всего два раза, и больше не бы, и потом уже поздней осенью хозяйка
получила конверт и вдруг закричала громко и опустилась прямо на землю. И собака,
подбежав к ней, снова почувствовала на своей морде соленые капли. На крик хозяйки
выбежали из дома ч Толик, и бабка, и еще дна два голоса заголосили завыли среди
бела дня. И собака, хоть и ничего не понимала, сначала притихла, погон стала
подергивать горлом, и из пасти ее тоже ясно стал проступать звук: Уо-у-у!
Да цыц ты, окаянная - опомнилась первой бабка. - Замолчи! Не погиб же, а только
пропал без вести...
И все, больше хозяина собака не вспоминала, хотя уже мочили иссохшую землю осенние
нудные дождин, напитывая ее влагой к зиме. Уже день стал короче, ночи холоднее.
Уже вылиняла полностью собака, покрылась густой шерстью с подшерстком. Она тоже
готовилась к зиме, потому что скоро, как каждый год ударят заморозки, скуют
раскисшую землю и наступит время охоты на чернотропу. Продолжение
где купить стиральную машину класса в эхо москвы архив |
|
|
|
